хронический полубоянчег

15 марта 1940 года Герман Гёринг (не путать с goering) заявил, что германским церквям достаточно сотни-другой колоколов, а остальные пустил в переплавку на военные цели.

Кстати, захватив Воронеж, немцы тоже пустили в переплавку местные бронзовые памятники - от Петра Первого (который, кстати, тоже грешил переплавкой колоколов на пушки) удалось спасти только шпагу. По легенде, памятник Ивану Никитину уцелел анекдотическим образом - немецкая комиссия, отбиравшая объекты для переплавки, обратилась к проходящему мимо памятника старому еврею Исааку Киферу:
- Купфер (медь)? - строго спросили фошысты.
- Найн, Кифер (сосна)! - испуганно ответил старик.
Немцы решили, что это деревянный памятник, окрашенный под старую позеленевшую бронзу, как было принято делать в Германии экономными бюргерами, и пошли дальше. А в скверике перед памятником оккупанты устроили кладбище - приглянулась им скорбящая фигура поэта. После освобождения Воронежа горожане устроили субботник по вывозке немецких трупов из центрального сквера за город. Где их закопали, то мне не ведомо.


Ну, за лингвистику! И за пятницу, конечно.