August 21st, 2019

самогон

хронический боянчег

21 августа 1831 года чернокожий раб из Вирджинии, по совместительству баптистский проповедник по имени Натан Тернер решил устроить в своем штате маленький мятеж. С группой доверенных негров он ходил от дома к дому, освобождая других чернокожих рабов, а заодно убивая семьи их владельцев. Доблестные повстанцы действовали холодным оружием и тупыми предметами, дабы не поднимать шума раньше времени. Убивали всех - мужчин, женщин и детей, всего 60 человек. Тернер лично убил женщину по имени Маргрет Уайтхед доской, выломанной из забора. Щадили только те белые семьи, которые были так бедны, что жили хуже негров (что правильно и толерантно).



Восстание, конечно же, подавили за два дня, из 45 обвиняемых чернокожих 15 были оправданы (что правильно и толерантно), 18 повешены, остальные проданы в анальное рабство либо получили разные сроки заключения.


Поимка Ната Тернера

Самого Натаниэля повесили, после чего с него содрали кожу на память (из его мошонки один шутник сделал себе симпатичный черный кошелечек), а тело четвертовали. Надо было, конечно же, как-то поменять местами эти процедуры. За особые заслуги в деле истребления белой расы в 2002-ом году Тернер был назван одним из Сотни Великих Афро-американцев (что правильно и толерантно).

Что интересно, поводом для восстания послужило прошедшее в Вирджинии незадолго до этого солнечное затмение. Преподобный Натаниэль увидел в нем знак - черная ладонь, закрывающая белое солнце.

Ну, за карательную астрономию! Можно даже посредством анального телескопа. И за продолжателей традиций Нэта Тернера из Фергюсона и прочих Шарлотсвиллей, конечно.
самогон

хроническое

21 августа 1963 года самолет Ту-124 компании "Аэрофлот" (других у нас тогда еще не было) совершал рейс Таллин (тогда он еще писался с одной "н") - Москва.



Спустя некоторое время после взлёта экипаж обнаружил, что переднюю опору шасси заклинило в полуубранном положении. Посадка в аэропорту Таллина была невозможна из-за тумана, и диспетчеры приняли решение не направлять самолёт в Москву, а посадить на ближайшем аэродроме "Пулково" в Ленинграде (тогда еще он назывался "Шоссейная"). Он последовал к месту назначения на малой высоте. В самой "Шоссейной" в боевую готовность были приведены экстренные службы: к грунтовой полосе, куда должен был сесть "на брюхо" самолёт, была доставлена пожарная техника и машины скорой помощи.

Лайнер на высоте 500 метров нарезал круги над Ленинградом, вырабатывая топливо, дабы уменьшить последствия жесткой посадки. Тем временем экипаж пробил дыру в брюхе самолета и с помощью шеста пытался вернуть стойку шасси в штатное положение. Летчики настолько увлеклись этим занятием, что не заметили, что топливо стало подходить к концу и заглох левый двигатель. Командир попытался дотянуть до аэродрома на одном двигателе, но как назло он тоже заглох, а самолет в это время находился прямо над центром Ленинграда. Единственным решением было сажать лайнер на Неву.

Командир решил снять с себя ответственность и передал управление второму пилоту Василию Григорьевичу Чеченеву, служившему в прошлом в морской авиации и имевшему опыт посадки на воду. Второй пилот Чеченев перед приводнением грамотно сориентировал самолёт и не допустил ни его заныривания в воду, ни удара хвостовой частью фюзеляжа по воде.



Самолёт, снижаясь, пролетел над домом 6 по Малоохтинскому проспекту, затем на 4 метра выше моста Александра Невского (в то время еще строящегося) и приводнился в районе Финляндского железнодорожного моста. Посадка на воду была совершена между мостом Александра Невского и железнодорожным мостом, напротив Александро-Невской лавры (на левом берегу) и улицы Таллинской (что символично), находящейся на правом берегу Невы. Проходивший в тот момент паровой буксир оттянул самолёт к правому берегу. Для крепления буксировочного троса было разбито стекло в носовой части самолета.


Экипаж ТУ-124 б/н СССР-45021. Слева направо: бортмеханик В. Смирнов, штурман В. Царёв, бортрадист И. Беремин,
командир воздушного корабля В. Мостовой и второй пилот В. Чеченев


Сначала комиссия по расследованию аварии возложила ответственность за нее на экипаж и решила наказать всех подряд, но потом переменила мнение на противоположное и предложила наградить кого попало. Экипаж был представлен к ордену Красной Звезды, но указ о награждении в высоких кругах подписан не был. В итоге командир экипажа В. Мостовой и штурман В. Царёв по распоряжению руководства "Аэрофлота" получили двухкомнатные квартиры. Капитана буксира Ю. В. Поршина наградили Почётной грамотой и часами. Фильм "Чудо на Гудзоне Неве" решили не снимать, хотя среди пассажиров находился будущий патриарх Алексий II и это реальное чудо могли списать на его молитвы.

Виктор Яковлевич Мостовой впоследствии эмигрировал на историческую родину в Израиль, где сделал головокружительную карьеру, став рабочим на заводе. А второй пилот Василий Чеченев вскоре после удачной посадки наоборот, совершил дауншифтинг и стал простым советским командиром воздушного судна (КВС), а затем и летчиком-инструктором.

Ну, за аэронавтику! А также за вовремя оказавшиеся в нужном месте реки и кукурузные поля.